Зубов вспыхнул.
— Но раз я снял кафтан и камзол, этикет требует, чтобы вы сделали то же самое. Я вам приказываю снять кафтан.
Мертвенная бледность покрыла лицо Вани. Он стоял, опустив глаза и бессильно держа руки.
— Ну что же? — повторил Зубов.
— Ваше… сиятельство… я не могу… не могу снять кафтан, — чуть слышно проговорил он.
Зубов оглядел его с ног до головы.
— Я, к сожалению, знаю, почему вы не можете снять свой кафтан, — сказал он. — Стыдно. Ступайте сей же час вон отсюда! Слышите? — и он показал Красноярскому на дверь.
Ваня стоял, как ошеломленный, словно не понимая, что с ним.
— Слышали? Вон ступайте! — раздался над его ухом выразительный шепот, и Борзой, крепко захватив его за локоть, почти насильно вывел из комнаты.