Вокруг него суетился господин, великолепно одетый в шелковый кафтан. Они говорили по-французски и, очевидно спорили.
Борзой повторял все: "а la grecque" {По-гречески (фр.). }, a господин в шелковом кафтане — "а l'oiseau royal" {Как царская птица (фр.). }.
Наконец, субъект в шелковом кафтане победил и принялся за щипцы, гревшиеся тут же, на туалете, на каком-то хитром приспособлении.
Когда спор был окончен. Борзой обернулся к Ване:
— Ну, покажи себя, — проговорил он и, оглядев Ваню, сказал что-то по-французски господину.
Оба они засмеялись.
Пока Борзому припекали различными щипцами волосы, он задал несколько вопросов Ване и так, между прочим, сказал:
— Что же ты не сядешь?… Садись!..
Красноярский сел и с тем же любопытством, с которым рассматривал попугая, стал следить за тем, что происходило пред его глазами.
Долго провозившись с завивкою пуклей, француз надел, наконец, на лицо Борзому маску и стал пылить ему в голову надушенной пудрой, от которой Ваня чихнул несколько раз, что вызвало новый смех.