— Умер он, что ли, ваш первый пациент? — опять спросил Варгин.
— Теперь, вероятно, уж умер! — как-то беззвучно произнес доктор.
Варгин забеспокоился. Ему невольно пришло в голову, что молодой и, вероятно, неопытный в медицине женевец, к тому же не практиковавший в течение двух лет, сделал какую-нибудь ошибку, последствием которой могла быть смерть его пациента.
И в самом деле было похоже на то, что Герье испытывает теперь раскаяние человека, совершившего профессиональный промах, непоправимый и ужасный.
— Неужели ошибка? — заговорил Варгин.
Доктор глянул на него, как бы не понимая.
— Ошибка… — пояснил Варгин. — Ошибка с вашей стороны как врача!
— Нет! — улыбнулся Герье. — Ошибки с моей стороны не было, да и не могло быть; могу вас уверить, что я слишком хорошо знаю свое дело!
Он произнес это с уверенностью, и эта уверенность не была в нем следствием излишней самонадеянности; он имел право сказать, что знает хорошо свое дело, потому что кончил курс с наградой, лучше всех своих товарищей, и в Женеве у него было много случаев, чтоб проверить свои знания; там он практиковал очень успешно.
Этот успех, сразу давшийся ему, и соблазнил его главным образом на поездку в Россию.