Бедному же женевскому доктору, каким был Герье, далеко было до дочери аристократа, и это он почувствовал сейчас же, как узнал об ее происхождении.
Однако когда человек желает чего-нибудь, он непременно поддерживает себя надеждою, как бы недостижимо ни казалось его желание. И чем яснее эта недостижимость, тем необходимее становится надежда.
Так было и с Герье. Надежда его заключалась в том, что все-таки он первый привез графу Рене сведения об его дочери; в этом он видел как бы перст судьбы, на который влюбленные вообще всегда готовы рассчитывать в своих мечтах.
Однако, прежде чем думать о будущем, нужно было рассудить о настоящем, и прежде всего найти молодую девушку.
— Прежде всего, — начал доктор Герье, — значит, надо спешить в Петербург, чтобы как можно скорее вырвать вашу дочь из рук этого старика.
Граф так и впился глазами в доктора.
— Какого старика? Расскажите мне по порядку, где и как вы видели ее?
Доктор Герье стал подробно рассказывать; граф слушал, словно впитывая в себя каждое его слово.
— Странный человек — этот старик Авакумов! — сказал он, когда Герье кончил.
Граф совершенно правильно запомнил фамилию и произнес ее по-французски, но без ошибки.