Трофимов вытащил шприц, наполненный уже кровью несчастного, сидевшего в кресле, и сделал этой кровью впрыскивание Авакумову.
В это время за дверью послышались шум, борьба, дверь распахнулась, и в комнату ворвался как бы обезумевший, в неистовом исступлении человек; другой напрасно силился удержать его.
Ворвавшийся был Варгин, а тот, который силился удержать, лакей Станислав.
Трофимов выпрямился, глаза его блеснули гневом и, вспыхнув, остановились на появившихся.
— Это преступление! — задыхаясь, пытался говорить Варгин. — Я видел все, вы… на каторгу…
Но он не договорил. Трофимов протянул к нему обе руки и сказал одно только слово:
— Спи!
Варгин пошатнулся, прислонился к притолоке и так и остался, замолкнув на полуслове.
Сзади него виднелось бледное лицо Станислава, который в ужасе глядел на Трофимова.
Тот, опустив одну руку, но другую держа вытянутою, подошел к Станиславу и тронул его за голову.