— В этом я и не уверяю вас! — сейчас же поспешил возразить Иосиф Антонович. — Я вам могу поручиться только за того, который носит имя Трофимова, а Альбус он или нет — этого я не знаю…
LXIX
В дверях раздался стук.
Грубер, остановив рукой Пшебецкого, чтобы тот перестал говорить, сказал:
— Войдите!
Вошел молодой иезуит, в сутане; он внес записку на серебряном подносе и подал ее Груберу.
— Ответа не ждут! — проговорил он, поклонился и, отпущенный кивком головы Грубера, вышел.
Грубер прочел записку и протянул ее Пшебецкому. Там было написано по-латыни: "Известное лицо просит аудиенции, и ему будет отказано".
— Это относится к графу Рене! — пояснил Грубер. — Так как он явился в Петербург частным образом, то и не имеет основания представляться, а потому ему и будет отказано в аудиенции.
Иосиф Антонович поклоном показал, что все это очень хорошо.