— Я пришел к вам, — пояснил Трофимов, — чтобы вы мне погадали!
— Неужели, — застыдилась Августа Карловна, — такой человек, как вы, может интересоваться моим гаданием? — И она, присев, сделала реверанс по-старинному.
— Как видите! — проговорил Степан Гаврилович и увел Герье из комнаты.
Варгин направился за ними.
— Вот тут моя комната! — показал Герье, когда они, миновав коридор, подошли к двери его скромного апартамента.
— Вы войдите с нами, — пригласил Трофимов Варгина, — может быть, наш разговор и для вас будет не без пользы!
— Ну, денек! — вздохнул только Варгин, но в комнату к доктору все-таки вошел.
Движения Трофимова, его походка и манера говорить были размеренны и медленны; от него веяло истовостью, уверенностью и спокойствием, и, по-видимому, в его обществе эта истовость, уверенность и спокойствие передавались и всем остальным, так что в его присутствии и Герье, и Варгин почувствовали себя необыкновенно хорошо и приятно.
На вид скромный, незаметный, Степан Гаврилович внушал к себе необыкновенное и безотчетное уважение.
Казалось, этот человек не способен совершить промах, и все, что он делал, было именно необходимо и нужно сделать в данную минуту и при данных обстоятельствах.