— Хорошо, — словно следователь, продолжал допрашивать Грубер, — но как же вы попали в эту карету?
— Это, отец, довольно сложная и романтическая история…
— Расскажите!
— Я затрудняюсь.
— Расскажите мне, как вашему духовнику. Я вижу, что это необходимо, потому что для меня ясно, что тут кроется какой-то грех. Вы были вовлечены в грех?..
Старик Авакумов, несмотря на свою русскую фамилию, был католик, происходивший от давно переселившихся в Польшу и перешедших там в католичество предков. Он был женат тоже на католичке, и потому дочь его принадлежала к римской церкви и была одною из самых послушных овец стада, пасомого отцом Грубером.
— Ваша правда, — согласилась Драйпегова, — я была вовлечена в грех. Вы все знаете, отец. Этот доктор сопровождал меня в Митаву и обворожил меня… и вот, по возвращении оттуда, он, обворожив меня и не ответив мне на мое чувство, преступно отверг меня. Ведь это преступно с его стороны, отец?
— Преступно, конечно, преступно! — успокоил ее Грубер. — Дальше?
— Дальше я была в отчаянии. Я не знала, что мне делать… я была как в бреду…
— Нужно было прийти ко мне за советом; я не отказал бы вам в нем.