XIV
Прошло ровно столько времени, сколько нужно было, чтобы зрители, сидевшие в ложах, освоились с открывшимся перед их глазами зрелищем, и главный, с золотым обручем на голове, поднялся со своего места.
— Сегодня, — сказал он, — присутствующие увидят проявление трех сил, и в проявлении этих трех сил три раза перед глазами присутствующих мертвое станет живым. Все тройственно в этом мире: везде тело, разум и дух…
Герье ничего не понял из этих слов и ждал, что он найдет объяснение их в том, что произойдет дальше.
Главный сел. В руках у него очутился высокий золотой жезл, и он им стукнул три раза.
Тогда поднялись двое средних из четырех красных и подняли руки кверху.
Откуда-то послышалась грустная, заунывная похоронная музыка, тихая и такая печальная, что Герье в жизни не слыхал ничего подобного, и под эту музыку в зал из-за раздвинувшегося сукна на прямой стене четверо одетых с ног до головы в черное людей, с закрытыми лицами, внесли маленький дубовый гроб, в котором лежала девочка, на вид лет семи, в белом атласном платьице, в увядшем венке из белых цветов на голове. Глаза ее были закрыты, личико мертвенно бледно.
Гроб поставили на стол.
— Среди присутствующих, — сказал главный, — находятся медики, путь они выйдут из своих лож и удостоверятся, что в гробу действительно лежит мертвое тело девочки. Если кто-нибудь из остальных хочет убедиться, пусть пожалует!
Герье тут только заметил, что барьер ложи состоит из двух створок, замкнутых на крючок.