— Да! И не дальше как на этой неделе.
— Куда же?
— Разве вы не знаете?
Герье стал было в тупик, боясь тут соврать что-нибудь неладное и выдать себя, но, по счастью, сам человек сказал, куда должна была улететь горлица.
— В Митаву! — проговорил он, словно не сомневаясь, что это известно.
— И как же, одна? — спросил Герье, желая по возможности поддержать разговор, в высшей степени для него интересный.
— Надобен был бы ей провожатый; вы скажите там, чтобы об этом подумали.
Для Герье не было уже сомнения, что его принимают за своего, и, хотя он не имел никакого представления о том, что такое было это «там», он, сам удивляясь, откуда у него берется смелость, решительно сказал:
— У меня есть человек, который очень годился бы в провожатые; ведь в Митаве необходимо знание иностранных языков, по крайней мере немецкого, а тот, о котором я говорю, владеет и немецким, и французским.
— Кто же это?