— Но тогда она может написать что-нибудь о докторе отцу или проговориться, и он узнает.
— Нет, она не проговорится…
Дело для переодетого Герье становилось все более и более запутанным. Многого он не понимал из неясных ответов разговаривавшего с ним и боялся вместе с тем делать вопросы, чтобы не выдать себя.
— А какие же обязанности при ней будут для доктора? — все-таки спросил он.
— Сопровождать ее. А там он, как порядочный человек, сам увидит, что ему делать…
Опять Герье ничего не понял, но настаивать на подробностях не решился…
Почему дочь Авакумова не должна проболтаться, кто с ней, зачем она едет в Митаву и почему ей «нужен» провожатый — на все это Герье не мог найти ответа.
Он подавил, однако, свое любопытство в надежде, что рано или поздно узнает все, если поедет сам провожатым в Митаву.
— Так к доктору Герье обратятся с предложением, — сказал ему человек на прощание, — путь он ждет, и, если он согласится ехать в Митаву, тем лучше для него…
На этом они расстались.