"Верно, из Петербурга хорошие вести", — догадалась она.
— Я получил письмо от Алексея, — заговорил Петр Михайлович. — Славно он пишет…
Аграфена Петровна вдруг густо покраснела. Она тоже вчера получила от брата письмо в ответ на свое и знала теперь, о чем он мог писать отцу.
Петр Михайлович ласково смотрел прямо в глаза дочери, точно старался заглянуть в самую ее душу.
— Ты вот что, — начал он, — я был вот тут все расстроен, беспокоился и говорил тебе… — Бестужев замялся. — Так это ты забудь, — добавил он вдруг.
— О чем забыть, батюшка?
— Ну, там… я тебя, словом, неволить не стану… Если захочешь замуж… так выбери жениха — я благословлю…
Аграфена Петровна, чувствуя, что краска не сбежала еще с ее лица, опустила голову, напрасно стараясь овладеть собою. Она понимала, что отец сам не выдержал долгой своей строгости к ней и что письмо Алексея Петровича было скорее предлогом, чем внезапною причиной того, что эта строгость была заменена прежнею милостью.
— Я еще не собираюсь замуж… мне и у вас хорошо, — сказала она.
— Не ври!.. Зачем врать?… Ты думаешь, я не вижу… князя Никиту-то… не вижу? а?