И по выражению его шепота было видно, что то, что он услышал, окончательно довершило впечатление обстановки и одурманило его.
Расчет Косого оказался верным: Ополчинин принадлежал к числу тех слабых, склонных к суеверию натур, которые способны под известным впечатлением всецело подпасть влиянию таинственности.
– Что же ожидает меня? – еще более тихим шепотом спросил он.
Князь Иван опять взялся за флакон и стал смотреть в него на свет.
– Я вижу кольцо, – сказал он после как бы долгого напряжения.
– Обручальное, – подсказал Ополчинин.
Князь Иван, держа пред собою флакон, из-за своих синих очков, закрывавших ему глаза, следил за Ополчининым. Он выдержал еще некоторое время и продолжал:
– Нет, перстень. Он висит на шейной цепочке. Человек спит. Свечи догорели. Кругом бутылки, карты и стаканы. Заря. Кольцо взято.
Ополчинин вынул платок и, смяв его в комок, провел им по лбу. По его лицу Косой понял, что его предположение верно – кольцо взято Ополчининым.
– Это кольцо, – продолжал князь Иван, снова читая в выражении Ополчинина подтверждение своим словам, – попадает… в руки государыни… А-а, я вижу, в чем дело… просьба в виде награды, чтобы была посватана…