– Нужно исправить зло.
– Да, но как?
– Пойти и признаться во всем, сказать истину.
Ополчинин даже не выказал колебания.
– Никогда! – проговорил он. – Другого средства нет?
– Я ничего не вижу, – ответил Косой, – жидкость в флаконе совершенно прозрачна.
– Ну, хорошо! Что же меня ожидает дальше: женюсь я? буду счастлив?
Князь чувствовал в руках дрожь, и сердце забилось у него сильнее. Он опять долго глядел в свой флакон.
– Ничего не видно, – произнес он, – жидкость темнеет, становится черною… Черное дело затемнило ее, совсем… совсем… Мрак полный, я ничего не увижу для вас больше, – заключил он и поставил флакон на стол.
Князь сказал это решительно, строго, бесповоротно, давая Ополчинину понять, что гадание кончилось.