– Позвольте мне, граф, – заговорил он по-немецки, – представиться вам: я – бриллиантщик по профессии… недавно явился в Петербург…
Литта, уже раздраженный сегодняшним утром, недружелюбно смотрел на него, но это, видимо, мало смущало старика Шульца. Его лицо было совсем спокойно, и, как ни вглядывался Литта в его темные, выпуклые очки, плотно прижатые к лицу, он не мог рассмотреть скрытых за ними глаз.
– Садитесь. Что же вам угодно? – спросил он.
Старик-немец опустился на стул, и Литта только теперь заметил, что в его руках был небольшой футляр черного сафьяна. Шульц открыл футляр и подал Литте. Там лежал великолепный мальтийский крест белой финифти, осыпанный кругом бриллиантами и приделанный к цепи, на которой тоже сверкали драгоценные камни.
– Дивная работа! – не мог удержаться Литта.
Он с трудом говорил по-немецки, припоминая слова, но все-таки довольно порядочно.
– Может быть, вам, как мальтийскому рыцарю, пригодится эта вещь? – заговорил Шульц. – Я бы с удовольствием продал ее, граф.
Литта задумался. Бриллиантовый крест был действительно очень хорош и нужен был ему в особенности теперь, чтобы явиться ко двору. Но чем заплатить сейчас?
– Если вы сомневаетесь насчет денег, – подхватил Шульц, как бы угадывая его мысли, – то достаточно будет вашего слова – скажите: когда можно будет получить, и я обожду. Таким людям, как вы, можно доверить.
– Но ведь вы меня совершенно не знаете. Я в первый раз вас вижу, – возразил Литта.