Литта, стасовав билетики, передал их ему.
– На каком языке вопрос? – спросил Нике.
– На латинском.
Нике кивнул головою и, быстро перетасовав, видимо, привычным движением еще раз билетики, начал раскладывать их в большой круг на столе. Буквы были совсем перемешаны. Две i легли рядом, потом m, потом I и так далее, в совершенно произвольном порядке. Обложив круг, Нике взглянул на него, потом точно мельком вскинул взор снова на Литту и, взглянув еще раз на буквы, стал, поспешив, быстро, как бы бессознательно, выбирать их, складывая билетики на ладонь левой руки и прижимая их пальцами. Так он очень скоро собрал почти все карточки. На столе осталось только пять. На них были буквы: q, d, m, p m. Нике взял пачку отобранных им букв и стал раскладывать опять их на столе, но в ряд и в том порядке, в котором отобрал их.
Первые два слова вышли: «Multi limi».
– Multi limi, – прочел вслух Литта. – Это что же: «Много грязи»? Кажется, так? – спросил он.
– Да, много всяких неприятностей, гадостей, – подтвердил Нике, продолжая раскладывать.
«Ну, это – довольно расплывчатый ответ», – подумал Литта, следя за тем, как слагаются остальные буквы.
Из них вышло еще два слова: «Nuptiae volutivae».
Литта, прочтя эти слова, вдруг откинулся на спинку кресла и рассмеялся, взявшись рукою за грудь. Это предсказание было неудачно до смешного.