Вошел добродушный итальянец, один из командоров ордена, и, как привычный человек, с веселою, ободряющею улыбкою протянул руку Литте, а затем крепко и дружески поздоровался с ним.
– Ну что, не спали?.. Ну ничего, пройдет, выздоровеете! Ну, пойдемте, меня прислали за вами!
Литта хотел спросить – кто прислал, но сейчас же забыл об этом желании и никак не мог вспомнить, что нужно было сделать ему.
Командор был, видимо, добрым, хорошим человеком и очень понравился Литте.
– Ну, идемте! – сказал командор, и граф так же послушно отправился за ним, как шел вчера за исполнительным молодым рыцарем.
Жизнь в конвенте начиналась рано. Все вставали с восходом солнца, и замок уже шевелился, когда Литта, следуя за командором, проходил по его переходам и залам. Однако командор выбирал нарочно такой путь, где никто не попадался навстречу.
Они пришли наконец в длинную, увешанную портретами галерею, которая вела (Литта знал это) прямо в библиотеку великого магистра. Часовой, стоявший тут, загородил им дорогу алебардой.
– Пропуск? – спросил он.
– «Будь смел со львом, и лев тебя будет бояться», – ответил командор, не замедляя шагов, и алебарда поднялась и пропустила их.
В конце галереи командор постучал в дверь три раза, и на его стук вышел кастелян великого магистра и, кланяясь, оглядел Литту с ног до головы. Командор пошептался с ним и, когда тот ушел, опять обратился к Литте: