Екатерина знала, что в этом письме нет ничего важного, что оно лишь служит предлогом Безбородко, чтобы явиться к ней; но так как он был отстранен от дел вовсе не по неблагорасположению ее, то она делала вид, будто очень хорошо, что граф является к ней, и даже добродушно улыбалась на присылаемую им к подъезду карету, о которой знала.
Она взяла письмо и, просмотрев его, проговорила:
– А у меня есть дело к тебе, граф.
Лицо Безбородко оживилось.
– Матушка! – воскликнул он. – Да прикажите лишь, ваше величество…
– Впрочем, дело нетрудное и несложное, – перебила Екатерина. – В городе – сегодня мой полицеймейстер сказывал – опять, кажется, стали говорить о моем здоровье…
– От-то брешут! – не удержался Безбородко.
– Ну, так я к тебе вечером приеду. Собери гостей. Безбородко весь просиял.
– Государыня, царица! Вот-то счастье мне! Когда изволишь только!
Екатерина знала, что огромное богатство графа, видавшего на своем веку празднества ее двора и устраивавшего их у себя в доме, позволит ему принять ее с должною честью, и потому-то именно выбрала его.