Первое, что пришло в голову Елчанинову, было, что он, вероятно, имеет дело с сумасшедшим.
Должно быть, он так выразительно глянул на коллежского асессора, что тот догадался о его предположении.
– Вы, вероятно, сударь мой, думаете, глядя на меня, что я с ума спятил и несу вам околесицу, – заговорил он, – а между тем такова воля судеб – сегодня жив человек, а завтра нет его. Вы его хорошо знали, может, приятелями были? Я, кажется, видал вас через окно, как вы к нему хаживали.
– Господи, да что же это? – воскликнул Елчанинов, все еще боясь верить, хотя тон старика был очень похож на правду, – неужели в самом деле случилось что-нибудь с Киршем?
Зонненфельдт пожал плечами и не торопясь ответил:
– С ним случилось то, что должно случиться со всеми нами. Все реки текут в море и происходят из моря же! Так и мы. И дни наши нам не указаны.
– Да как же случилось это? Отчего же никто не дал знать нам? Отчего он не прислал за мной?
– Этого я не ведаю. Я знаю только, что господин Кирш около недели тому назад вышел из дома утром и больше не возвращался. Я подождал его день, другой, а на третий сделал объявку в полицию. Сегодня мне сообщили, что в устье Невы всплыл труп, неизвестно кому принадлежащий, и предложили осмотреть его. Я осмотрел и признал своего бывшего жильца, господина Кирша.
– Вы признали его?
– Труп был сильно попорчен, но, насколько я мог судить, я не ошибся.