– Я боюсь... я не хочу... я стану кричать, – окончательно обезумев от страха, чуть не во весь голос сказал Станислав.
Елчанинов едва успел выхватить платок из кармана и сунуть его в рот обеспамятевшему поляку, а затем схватил его, как ребенка, на руки.
К счастью, Станислав затих и не барахтался, так что Елчанинов мог прихватить фонарь; он со Станиславом на руках направился к двери и толкнул ее ногой, чтобы отворить ее.
Однако дверь не поддалась.
Елчанинов толкнул еще раз – дверь не отворилась!
Тогда он выпустил из рук Станислава, попробовал толкнуть дверь рукой, – крепкий железный болт, задвинутый по ту сторону, держал ее.
Елчанинов растерянно оглянулся.
Станислав бледный стоял сзади него.
– Я говорил вам, пан! – произнес он, успев уже освободиться от платка.