– Ничего, – ответил Варгин через силу, – внутри жжет... как... огнем...
– Жжет внутри, губы синие, шум в ушах?
– Да!
Леди вскочила и наклонилась над ним.
– Отвечай скорее, дело серьезное! Что ты ел сегодня, пил? Соберись с силами, ответь!
Художник полулежал на диване, вытянув ноги, и, казалось, уже не слыхал того, что говорили ему.
Напрасно леди Гариссон добивалась ответа от Варгина. Судороги у него от пальцев перешли в руки. Полуоткрытые глаза помутились. Рот полуоткрылся, губы вздрагивали, и трудно было разобрать, силился ли Варгин произнести ими что-нибудь, или это вздрагивание было так же непроизвольно, как судорожные движения пальцев и рук. В мастерскую постучали. Леди Гариссон бросилась к двери, повернула ключ в замке и, приняв эту предосторожность, спросила:
– Кто там?
– Варгин дома? – послышалось за дверью.
Леди не знала, что ответить ей.