– Конечно. Но нет ли у вас родственницы, знакомой, какой-нибудь близкой семьи?
Родственники Елчанинова жили в провинции, а близких людей в Петербурге у него только и было что Кирш да Варгин.
– Нет, у меня никого нет! – ответил он.
– Я тоже не знаю никого в Петербурге, я чужая здесь! – сказала, в свою очередь, леди.
И оба замолчали, словно придя к преграде, сокрушить которую, казалось, не было человеческой силы.
– Вот что, – проговорил наконец Елчанинов, – сделать все-таки что-нибудь надо. Можете вы мне дать час в распоряжение?
– Вы придумали что-то?
– Не знаю, не надеюсь; мое предположение почти невозможно, но утопающий хватается за соломинку! Все, что я могу сказать: авось! Позвольте мне уехать, через час я вернусь... Дайте мне час в распоряжение.
– Это, пожалуй, будет слишком долго. Возьмите мою карету, чтобы съездить скорее.
– Нет, туда, куда я хочу отправиться, мне в вашей карете нельзя. Если мне удастся сделать что-нибудь, я вернусь в ямском экипаже и перевезу в нем Варгина.