– Отец Грубер; прикажете принять?
Вера взглянула на леди, потом на Елчанинова и, подумав немного, как бы вынужденная к тому против воли, ответила лакею:
– Просите!
В гостиной появился человек в черной католической рясе, в котором Елчанинов узнал патера, виденного им в доме на Пеньках и разговаривавшего там с управляющим леди.
– Я пришел поздравить вас с монаршею милостью, – заговорил он, обращаясь к Вере, – и с получением огромного наследства. – Произнеся это, отчетливо и ясно выговаривая каждый слог по-русски, Грубер поклонился слегка Елчанинову и с живостью протянул обе руки леди Гариссон. – И вы здесь, прекрасная леди? – начал было он по-французски, но она, смело глядя ему в глаза, остановила его:
– Вы можете говорить со мною по-русски, мой отец! Я уже настолько овладела этим языком, изучая его все время, пока я здесь, что могу изъясняться совсем свободно.
Грубер как-то искоса взглянул на нее, чуть заметно усмехнулся и, вскинув слегка плечами, ответил, поклонившись: «Я удивляюсь только вашим способностям!» – а затем обратился снова к Вере, придвигая стул и садясь:
– Итак, вы теперь богатая наследница?
– А разве это уже известно? Я сама только сегодня получила об этом извещение! – удивилась Вера.
Грубер качнул головой.