– Ну, хорошо! Я увижу, если ты солгал! – сказал Грубер, а затем ударил два раза в ладоши и крикнул: – Али!
Кто вошел на этот зов в комнату, Елчанинов не мог увидеть, но догадался по его имени, что это был, вероятно, новый слуга маркиза, арап.
– Али, – довольно мягко произнес Грубер, по-французски, – вот этот человек говорит, что дверь в подвал была отперта.
– Я этого не знаю! – ответил на ломаном французском языке визгливый, неприятный голос. – В эту ночь брат Иозеф сам запер замок на двери подвала и увез ключ с собой. У меня этого ключа не было.
– Брат Иозеф увез ключ? – переспросил Грубер. – Так ли это? Зачем брату Иозефу было увозить ключ?
– Да вот он сам тут, – опять провизжал тот же голос, – сидит у маркиза. Если угодно, я позову его, спросите его сами.
– Хорошо, позовите и уведите пока этого человека, но только помните, что теперь вы мне отвечаете за него!
– Пане ксендже, – заговорил Станислав, – а как же относительно моей жены? Ведь я потому и пришел к вам, чтобы сговориться относительно моей жены.
Но речь его замерла и перестала быть слышной; Али, очевидно, не дал ему договорить и увел его.
В комнату вошел управляющий леди.