– Но что же случилось? Отчего вы пропали?
– Случилось то, что я не мог вырваться оттуда раньше... только случаем освободился.
– Ну и хорошо! Я рада.
Елчанинов не передавал Вере ни о каких подробностях, а она не расспрашивала. Они говорили о другом, то есть они даже не говорили, потому что их разговор весь состоял из отрывочных слов, восклицаний, ничего не значащих отдельно, но все это, вместе взятое, было для них целым откровением. И этот ничего не значивший, совсем непоследовательный разговор сказал многое. Он сказал и объяснил им все! Они любили друг друга и знали теперь об этом.
Вера даже забыла спросить о маркизе.
К завтраку приехала леди Гариссон.
Вполне оправившийся Варгин тоже поднялся наверх. Он чувствовал себя, по его словам, отлично и был голоден так, что сел за стол с удовольствием.
«Знает она или не знает, что случилось ночью в иезуитском доме и что там был я?» – думал Елчанинов, всматриваясь в леди.
Но она держала себя так, точно и не подозревала, что в подвале вместо Станислава был он, Елчанинов. Никакого беспокойства, никакого волнения не было замечено в ней: напротив, она казалась сегодня даже как будто особенно довольной чем-то, смеялась, шутила с Варгиным и, по обыкновению, много ела. Как ни старался Елчанинов догадаться по ней, чем разрешилась сегодняшняя ночная история, – это не удалось ему.
«Нет, просто она сама еще ничего не знает! – решил Елчанинов. – Как она ни хитра и как ни умеет владеть собой – все-таки немыслимо, чтобы она так искусно играла роль».