– Я должен был следить за ней только на яхте и руководить ею там, – стал сейчас же оправдываться, несколько обидевшись, бывший управляющий. – Если она завела, как вы говорите, сношения с французским королем, то могла сделать это только в самое последнее время, отлучаясь с яхты в город, куда я не ездил с нею, потому что за ее поступками в городе взялись присматривать вы! Но я вам могу поручиться, что на яхте не было никакого признака ее измены, иначе я знал бы об этом.
– Ну, не будем препираться! Дело в том, что французский король, живущий в Митаве из милости русского императора, вовсе не владеет в настоящее время такими средствами, чтобы тратить деньги, и очень большие, на поддержание престижа леди Гариссон. На французского короля она может рассчитывать лишь в будущем, в случае, если ему удастся вернуться на престол; в настоящем же, вероятно, нашелся другой мешок с деньгами, из которого она думает черпать золото. Мы, конечно, выясним это.
– Она пошла с нами на открытый разрыв, ибо, прогнав меня... – начал было брат Иозеф.
– Это еще ничего не доказывает! – перебил его опять Грубер. – Она может еще надеяться, что сговорится со мной и проведет меня. Одно только я никак не могу объяснить себе – это ее поступок с ключом от этого дома.
– Ах да! – вспомнил бывший управляющий леди. – Она отдала мне ключ от подвала этого дома и просила передать его вам!
– И ничего не объяснила по этому поводу? – спросил иезуит.
– Ничего! Только, когда я спросил, зачем она увезла ключ с собой, она ответила мне, что не все ли равно, у кого из нас будет храниться ключ от пустого подвала.
– Как от пустого? – переспросил Грубер и обратился к Киршу: – Нужно сейчас же, Али, пойти вниз и внимательно осмотреть весь подвал, – приказал он ему, отдавая ключ, который передал брат Иозеф.
Али пошел, чтобы исполнить приказание, и, вернувшись через некоторое время, доложил, что подвал пуст.
– Так она его выпустила! – решил Грубер. – Теперь для меня понятно, по чьему приказанию действовал Елчанинов, освобождая Станислава; конечно это ее рук дело!