– Что вы делаете? – сказал он ей на ломаном французском языке. – Или мало грехов и без того у вас на душе, что вы хотите завершить их отравлением мужа?
Он схватил за плечи Станислава и потащил его в сад; тот бормотал что-то, протестуя и сопротивляясь, но арап распорядился с ним, не слушая возражений. Они исчезли в темноте, и голос Станислава замолк там.
Леди пошатнулась и ухватилась за перила террасы.
– Проклятая черномазая обезьяна! – проговорила она. – Но я не сдамся так скоро и рассчитаюсь как следует!
Она тяжело дышала, с усилием вбирая в себя веявший уже сыростью ночной воздух. Его недоставало ей.
ГЛАВА XXXIII
Фейерверк на реке, начавшийся в минуту общего смущения, вдруг прекратился.
Варгин услышал с берега чей-то голос, который кричал ему, чтобы он вернулся. Ему показалось, что это был голос Кирша; он сел в лодку и в несколько ударов весел миновал расстояние между плотом для фейерверка и берегом.
«Чей это голос звал меня? – недоумевал он. – Совсем будто покойный Кирш! Удивительно странное совпадение!»
Но на берегу Варгин не нашел никого; он направился к дому, удивляясь, куда девались гости из сада, и увидел на освещенной террасе леди Гариссон. Кругом горели фонарики иллюминации, лампионы и свечи пылали на террасе, как и быть должно в самый разгар праздника, а она стояла одна, ухватившись руками за перила, вытянув шею, насторожившись, прислушиваясь и взглядывая в темноту.