Варгин понял эти слова по-своему.
– Ну да, и меня, – согласился он, – потому что в ее спасении заключается и мое счастье!
– Ну, иди же! До свиданья!
– Нет, брат, прощай! – вдруг вырвалось у Варгана.
– А я тебе говорю «до свиданья»! – опять поправил его Елчанинов.
Голова у Варгина была совсем не в порядке; он не помнил, как добрел до иезуитского дома, как отворил дверь подземного хода, как шел, словно в бреду, по этому ходу, спускался и подымался по лестнице и как крался по тихим, пустым комнатам и коридорам незнакомого дома. Ему казалось, что все идет, как надо.
Все время он держал в крепко сжатом кулаке стилет, и этот стилет, словно огненный, жег его руку.
Запомнил он все отлично, как объяснил ему Елчанинов. Ход кончался столовой, далее была библиотека, отсюда лестница вниз, надо спуститься по ней на нижний этаж, на нижнем этаже кухня, где живет арап, и вместе с ним, вероятно, также Станислав.
Он захватил у Елчанинова потайной фонарь и этим фонарем освещал себе дорогу.
Когда Варгин оглядывался, то видел, что на стене колебалась его тень. Он не понимал, отчего это, и не мог сообразить, что тень колебалась оттого, что фонарь дрожал в его руке.