Он никогда не разговаривал с придворными арапами и решительно не знал, как следует вести себя с ними.
Арап внимательно глянул на него своими черными, как уголь, глазами и, точно прочтя его мысли, ответил:
– Да, я – придворный арап Мустафа.
– Вас-то мне и нужно! – вырвалось у Кирша.
Мустафа снова оглядел его.
– Если вам нужно меня, – ответил он, – то, значит, вы, должно быть, тот, которого я жду.
По всей видимости, Кирш разговаривал именно с тем лицом, к которому у него было поручение от маркиза де Трамвиля, но он все-таки не пожелал так сразу отдать ему письмо, не убедившись окончательно, что оно попадет по назначению.
Кирш помнил, что Трамвиль настаивал еще на пребывании сегодня в Петербурге государя.
– Если вы меня ждете, – сказал он арапу, – то, очевидно, знаете, с чем я пришел к вам.
– С письмом, – ответил Мустафа, добродушно улыбаясь и как будто одобряя этой улыбкой осторожность Кирша.