Он откупорил бутылку и налил в две заранее приготовленные большие рюмки на высоких ножках цветного стекла янтарную прозрачную влагу. Чигиринский заметил при этом, что в одной рюмке вино как будто казалось мутным.
«Уж не хочет ли старый опоить меня сонным зельем, чтобы воспользоваться моим ключом? — подумал он. — Положим, Рузи и ее маменьки нет дома — они, вероятно, отправились на маскарад, но все-таки этот ужин в кабинете с алхимией мне подозрителен! »
— А не лучше ли уменьшить огонь в очаге? — спросил он. — Иначе, пожалуй, атанорnote 3 может не выдержать, и тогда все погибнет.
— В самом деле! — испуганно воскликнул Рикс и кинулся к очагу.
Чигиринскому нужен был только один миг, чтобы переставить рюмки. Он это мог сделать в совершенстве, потому что нарочно практиковался в этом, принимая эту предосторожность всегда, когда ему случалось пить вино или что-нибудь другое один на один с масонами. А Рикс был завзятый масон и к тому же страстный алхимик.
Старик, поправив огонь на очаге, быстро обернулся, но Чигиринский стоял уже возле него и внимательно глядел на тлевшие уголья, как будто всецело поглощенный определением степени их жара.
— Так, я думаю, хорошо? — сказал Рикс.
— Да, я тоже думаю, что так хорошо! — повторил Чигиринский.
— Ну, пойдемте теперь ужинать!
— Пойдемте, я с большим удовольствием!