Чигиринский улыбнулся и спокойно ответил:
— Нет!
— Видишь ли, — продолжал обвинитель, — напрасно ты будешь запираться и отнекиваться: следствие велось тщательно и кропотливо в течение многих лет, и все твои деяния установлены самым подробным образом, и в наших руках неопровержимые факты.
— Какой же факт доказывает, что я убил доктора Германа?
— Труп его был найден в земле, зарытым в подвале.
— Но из этого еще не следует, что он был убит мною. Дело было в том, что этот доктор Герман стал испытывать надо мною силу своего гипноза, но завладеть моим астралом ему не удалось: он не вынес своего напряжения и упал мертвым, а я его не убивал!
— Пусть будет так, — произнес председатель, — хотя доказать свои слова тебе нечем. Убийство доктора Германа не исчерпывает всех твоих злодеяний. Ты воспользовался тем, что доктор из-за границы и никто из нас не знал его в лицо. Переодевшись в его одежду, ты выдал себя за него и обманул братьев самым наглым образом!
— Вольно же братьям было поддаваться моему обману! — усмехнулся Чигиринский.
— Да, но зато теперь мы не поддадимся твоей лжи и не поверим никаким твоим оправданиям.
Чигиринский закинул голову и, прищурившись, посмотрел на председательствующего, после чего ответил медленно, с расстановкой: