— Деньги деньгам рознь! — без всякого смущения возразила Нимфодора. — Я вам соглядала в доме господина Проворова, а кроме того, я за те деньги никакой службы нести не обязывалась.
— Сколько же вы хотите за то, чтобы сообщить и еще сведения?
— Смотря какие. За иные и никаких денег не возьму. Например, рассказывать про то, кто о чем у меня гадает, я ни за что не возьмусь. Как можно!
Нимфодора, видимо, ломалась, желая придать себе больше важности и получить побольше денег.
— Она неглупая, но упрямая шельма! — сказал Пфаффе Крамеру опять по-немецки. — Дешево она не станет говорить.
— Она будет говорить! — уверенно произнес тот и, протянув по направлению к Нимфодоре руку, громко приказал ей спать.
Нимфодора, к удивлению Пфаффе, как была, так и осталась неподвижной, с неморгающими, остекленелыми глазами.
— Что ты делала в доме графа Кутайсова? — спросил Чигиринский.
По лицу старухи пробежала судорога усилия мысли.
— Ты сидишь с картами перед дочерью Кутайсова, о чем она спрашивает у тебя?