Шешковский не мог не удивиться поразительной находчивости Ушакова, и Жемчугов, узнав об этом, невольно проговорил:
— Аи молодец же твой генерал!.. Значит, Соболева можно выпустить?
— Хоть сейчас! — сказал Шешковский.
— Так что я могу даже взять его с собой?
— Может быть, лучше отправить его с надежным человеком?
— Да ведь у меня спит Пуриш! — вспомнил Митька. — А Финишевич соглядатайствует у дома! Лучше я Соболева проведу по задворкам, чтобы никто не видел его.
Шешковский отпустил Соболева, и Жемчугов привез его из Тайной канцелярии домой в карете Шешковского.
Иван Иванович, находясь в карете, не проронил ни слова, сидел прямо, глядя пред собой в одну точку.
Митька только приглядывался к нему, боясь заговорить первый.
Они вышли из кареты у ворот дома, где жила пани Ставрошевская, и Жемчугов провел Соболева домой через сад прямо в его комнату.