— Ну, да! — сказал он. — Я думал отпустить его от допроса.
— Но на официальном языке это значит отпустить совсем домой.
— Но я не знаю, ваша светлость! Я говорил вообще на русском языке.
— Вы на русском языке говорите, как лошадь! Сами они объяснялись по-немецки.
— Впрочем, ваша светлость правы! — проговорил Иоганн. — На этом варварском языке могут разговаривать только лошади.
— Пошлите немедленно за Ушаковым! Я желаю видеть его сейчас же, а пока ступайте.
Иоганн удалился с подавленным чувством глубоко оскорбленного самолюбия. Никогда еще в жизни Бирон не говорил с ним так.
Между тем герцог, отослав Иоганна, отворил дверь в соседнюю с кабинетом комнату и сказал:
— Войдите, доктор!
Высокий черный Роджиери показался в дверях, отвесил поклон герцогу, выпрямился, поднял плечи и широко развел руками.