— Мне все равно, как ее зовут, но чтобы девушка была доставлена доктору!
— Слушаю-с! — коротко ответил Ушаков.
— Можете идти! — сказал ему герцог. Генерал-аншеф удалился, прижимая, по тогдашнему этикету, свою треугольную шляпу к груди.
От герцога Ушаков прямо отправился в Тайную канцелярию, где и день и ночь шли «занятия» и где уже должен был быть Шешковский.
И в самом деле, последний ждал генерала, читая бумаги при свете сильно трещавшей сальной свечи, потому что ни восковых, ни масла для ламп тогда в канцеляриях не полагалось. Шешковский знал, что генерал экстренно вызван к Бирону, и догадывался, по какому делу.
При первом же взгляде на Ушакова он увидел, что тот был доволен тем, что произошло у герцога.
— Приказано, — сообщил Ушаков, — отпущенного от допроса человека найти к завтра во что бы то ни стало, а девушку отвезти к доктору Роджиери. Поезжайте немедленно и сделайте все нужные распоряжения!
— Но, ваше превосходительство, если Соболев уже успел скрыться?..
— Кто такой этот Соболев?
— Тот, у кого в доме живет Жемчугов.