— Да, это очень странно! Ведь мои мысли, господин доктор, вы читаете и много раз доказывали это?
— Да, ваши мысли я прочесть могу!
— А вы слышали, как Жемчугов сказал, что Ставрошевский перестал разговаривать с ним?
— Слышал.
— А вы знаете, почему? — вдруг особенно громко произнес Иоганн, потому что карету сильно колыхнуло на ухабе и он мотнулся вперед. — Потому что пан Ставрошевский ревнует господина Жемчугова к своей жене.
— Вот как?
— Да! Я был сам у него в крепости, куда меня пропустили по приказанию герцога, и он сообщил мне, что Митьке Жемчугову он не верит; он так и сказал это! Дело в том, что Жемчугов уж очень усердно защищал его жену, а потому — и это главное, — когда он еще был на свободе под именем Финишевича, я поручал ему следить за Жемчуговым, но он не уследил и был в этом смысле обнаружен. Тогда он пошел потом проверять и, проверяя, узнал, что от дома, где живет Жемчугов, весьма легко пройти по задворкам к дому, где живет пани Мария, и что господин Жемчугов ходит по этим задворкам.
— Что же из этого следует, господин Иоганн?
— Что вам не следует доверять пани Марии. Она обманывает вас с Митькой Жемчуговым.
— Вы очень подозрительны!