— Совсем?
— Совсем.
— Я так и думал! — проговорил, бледнея, Жемчугов. — Да иначе и быть не могло!.. Значит, все кончено?..
— Ну да, кончено!..
Митька как был, так и сел на первый попавшийся стул.
— Жаль беднягу! — сказал он.
— Да постой! Ты, собственно, чего?
— Как чего?.. Ведь если приказано покончить с Соболевым, так, значит, для него все пропало, а уж помимо того, что он был бы нужен сейчас для дела, у меня и приязнь к нему, как к приятелю.
— Ну, — протянул Шешковский, — полагаю, особенных неприятностей ему все-таки от нас не будет!
— Ты думаешь?