— Надо только, чтобы сам Соболев не болтал.
— Тут есть один риск.
— Какой?
— Если он попадется как-нибудь на глаза Иоганну, тот, как ни близорук, все-таки может узнать его.
— Для этого твоему приятелю лучше было бы уехать.
— Ну, уехать он не согласится.
— Его согласия нечего спрашивать! Кажется, у нас достаточно возможности, чтобы заставить его делать то, что мы хотим.
— Но ведь если он уедет, то мы лишимся одного из главных помощников в этом деле, на которого мы можем рассчитывать. Его сумасшедшая влюбленность, из-за которой он ни за что не оставит Петербурга, может оказать нам серьезные услуги.
— С тобой нынче говорить нельзя! Ну, конечно, Соболев должен уехать только для вида, а его переодетым надо поселить в какой-нибудь лачуге возле заколоченного дома, чтобы он наблюдал за этим домом. Полагаю, он выполнит это с отличным усердием?
— О, да, это он выполнит. Только весь вопрос: как переодеть его и под видом кого поселить возле дома?