— Наверху там сидят немцы, бироновцы, вот и ничего с войском и не сделаешь.
— Я говорю, наше дело проиграно.
— Позвольте, господа! Но что мы можем сделать? Ну, конечно, мы все умереть готовы хоть сейчас, я первый себя не пощажу, и ты, и ты, и все мы готовы умереть… Но и только… Погиб Волынский, погибнем и мы… А суть в том, что после Волынского там, наверху, никого не осталось, кто мог бы идти с нами. Все преданы Бирону и смотрят из его рук… Россия продана, и на этот раз разрушение ее неминуемо.
— Ну, если историю вспомнить, то не впервой на Руси лихолетье — выходили до сих пор, авось, и с Бироном справимся.
— Не справимся!.. На этот раз разрушение, говорю, неминуемо.
— Ведь в самом деле, что ж нас — маленькая горсточка, а что же мы можем сделать?
— Погодите, господа! Я думаю, что не маленькая нас горсточка. Одни мы что ли русские? Или больше ни у кого уже сердца русского нет? Да что вы!.. Много народа чувствует так же, как мы. Только начать следует, а там и пойдет…
— Начать, так начать!.. Вот это — дело!..
— Дело! — подхватили несколько голосов сразу.
— И то правда! Что ж ждать? Все равно помрем…