Никто не ответил ему, и лишь с противоположного конца стола кто-то запел неприятным голосом: «И было дело под Полтавой»…
— Да, — подхватил Пуриш, — под Полтавой дело было!.. Мы же вот сидим и трусим, а немцы нас обуревают!..
— Как? — переспросил Жемчугов.
— Обуревают… то есть завладевают нами… — пояснил Пуриш. — Я вчера двух немцев побил, а сегодня — одного!
— Очень просто! — сказал Финишевич и расправил свои большие рыжие усы.
— Ведь я сейчас в морду!.. — крикнул Пуриш и ударил по столу кулаком. — Пора перейти от слов… к делу… Бить немцев! — громогласно завопил он.
— Да, вот если бы мы все рассуждали так, — сказал Финишевич, — тогда Бирона давно не было бы.
— Да что нам Бирон? — снова закричал Пуриш. — Ведь Бирон держится только нашей слабостью!..
Кругом разговаривали довольно громко, несуразно и нелепо, по-пьяному, перебивая друг друга, и не слушали Пуриша, так что ему приходилось сильно кричать, чтобы обратить на себя внимание.
— Если захотеть, — орал он, — то с Бироном можно покончить, как и со всеми другими немцами: в морду их!..