— Сейчас мне разговаривать некогда!.. Предупреди на завтра пани Марию, чтобы она была вечером дома и одна, чтобы сказалась для всех гостей уехавшей; а сам ты с самыми крепкими будь в десятом часу вечера возле дома на Фонтанной. Там, по обычному свистку, я дам знать, что делать… Так ступай!.. Если какие будут изменения, я дам знать.
— Ах, кстати, знаешь, нельзя ли освободиться от этого Пуриша с Финишевичем? — произнес Митька. — Мы их теперь выследили окончательно: они ходят к Иоганну с донесениями и, очевидно, получают деньги от него.
— Ну да, от него! — утвердительно кивнул головой Шешковский.
— Ну, так тем более, значит, надо от них освободиться.
— Ты совсем поглупел.
— Почему поглупел?
— Да потому, что самых простых вещей не сознаешь!.. Ведь если от них отделаться, то все равно других найдут, и тогда распознавай их! А этих мы, по крайней мере, знаем и можем водить за нос, как угодно, и заставлять их давать те сведения, какие нам нужно.
— В самом деле, я поглупел! — сказал Жемчугов. — Делать нечего, надо будет возиться с этой мерзостью!..
— А-а, брат, не все легко делается!..
— Да уж очень они противны!