Он поднялся, встал в театральную позу и трагическим шепотом произнес, как в то время делали на сцене:
— Вы узнаете сегодня, кто был вашим отцом!.. Вы когда вернетесь из Петергофа?
— Вероятно, вечером.
— Определите приблизительно час, когда вы на обратном пути будете проезжать мимо Красного кабачка?.. Слово Ореста Беспалова, это очень важно!
— Да вы это серьезно говорите или, по обыкновению, несете чушь?..
— Вам нужны, джентльмен, доказательства, что я говорю правду, хотя я потерял доверие у людей вашего круга? Я вам докажу сейчас! — воскликнул Орест. — Вы мне вчера двугривенного не дали?
Сашу Николаича и рассердил и рассмешил такой поворот в теме Ореста.
— Если вы все это из-за двугривенного, то возьмите его и оставьте меня! — сказал он.
— Позвольте тогда сорок копеек! — как бы вскользь упомянул Орест: — За вчерашнее и за сегодняшнее!.. Но я совсем не к тому, — продолжал он, взяв деньги. — Я вам говорю, что вы мне не дали двугривенного, а пьян я вчера был… Что из этого следует, гидальго? Вы молчите, недоумевая?! Из этого следует, что я получил вчера деньги… А откуда? От того человека, который желал увидеться с вами и с которого я взял некую мзду за устройство вашего знакомства… Надеюсь, это убедительно?
— Но почему мы должны свидеться в Красном кабачке, а вы не приведете сюда этого человека завтра? — задал вопрос Саша Николаич.