Орест средним суставом пальца ковырнул себе глаз, как будто там были слезы, и воскликнул:
— А родителя не видеть!..
— Да насколько я знаю, вам это все равно! — возразил Саша Николаич.
— Значит, этим я не смогу тронуть ваше чувствительное сердце? — спросил Орест. — Тогда наплевать!.. Мы и без родителя другие предлоги найдем!.. Я так полагаю, что вы, собственно, против поездки в Россию ничего не имеете… Только ваша инертность не позволяет вам решиться! Все со дня на день откладываете! Сколько раз я вам говорил, гидальго, что ваша инертность вас погубит!.. Бросьте, начните новую жизнь! Уж, хоть напейтесь как следует!.. Все-таки это будет порыв. Возьмите пример с меня… Хотите я напою вас вдребезги?.. Не желаете?.. Тогда одно средство!.. Я увожу вас в Россию! Завтра же вашим именем делаю все нужные распоряжения и прошу меня слушаться!.. Потом сами же меня благодарить будете!
Но Саша Николаич остановил его вопросом:
— Да чего это вы так усердствуете сегодня?
— Ах, гидальго, иначе нельзя!.. Надо честно отрабатывать свой хлеб!
— В каком это смысле?
— А в том, что я получу приличное вознаграждение, если уговорю вас поехать в Россию.
— От кого?