— Сколько угодно! — воскликнул Орест, вынул кошелек из кармана и постучал им о борт бильярда.
Савищев вдруг быстро подошел к нему и, схватив его за рукав, с беспокойною суетой, став вдруг очень похожим на мать свою, заговорил с загоревшимся взором:
— Это она дает вам деньги?.. Скажите, пожалуйста, вы видели ее?.. Да?.. Это она вам дает?
Орест прицелился на него взглядом, покачал головой и произнес:
— Нет! Он!..
— Какой он? — перебил его Савищев. — Я вас спрашиваю… про Маню. Про Марию…
Орест протяжно свистнул и провел рукой по воздуху для обозначения дальности расстояния, а затем сказал:
— Принчипесса возвысилась на такую ступень общественной лестницы, что нам не достать ее, хотя, правда, мы и сами теперь не то, что медведь в трубку наплевал, а до некоторой степени взысканы судьбой, благодаря известному вам Саше Николаичу.
Савищев сжал губы.
— А его дела поправились? — спросил он с нескрываемой завистью.