Андрей Львович Сулима сильно поморщился, когда увидел вышедшего к нему Ореста с сафьяновой тетрадкой.
— Эге! — сказал Орест. — Да мы с вами знакомы, кажется! Встречались, кажется… Позвольте вам, милоссдарь, сервировать честную длань Ореста Беспалова.
И он с размаху наотмашь протянул первым важному, осанистому Андрею Львовичу руку…
Сулима не без брезгливости ответил Оресту рукопожатием.
Тот расшаркался перед ним, затем с необыкновенным достоинством указал на кресло и сел сам, после чего сказал:
— Мне поручено вернуть вам манускрипт. Он нам не подходит.
— То есть как это не подходит? — переспросил Андрей Львович, принимая тетрадку.
— Не подходит, не годен!.. Я его, собственно, не просматривал, но мой друг, Саша Николаич, читал его и нашел негодным. А я в его литературный вкус верю!
— Но Александр Николаевич взял у меня заметки вовсе не для одобрения их с литературной стороны. Они его интересовали…
— А теперь более не интересуют! — перебил его Орест.