Правда, было поздно.
Крыша с треском рухнула, взвился высокий столб искр, высоко пахнул, как из огромного вдруг открывшегося жерла, дым и море пламени огненными волнами разлились над домом.
Стало светло, как днем. Если бы кто-нибудь был в доме — все было кончено!
Толпа ахнула.
— Батюшки, отцы родные!.. Барин-то ведь там… Ведь не поспел выйти, — говорил человек, видимо, из домашних барина, не поспевшего выйти. — Он уже спать лег, а у спальни дверь-то была на замке. Он всегда запирался на ночь… Ваше благородие, наш барин сгорел…
— Ври!
— Вот побожиться, не вру — сгорел. Он спать лег. Дверь спальни на замке была. Он запирался на ночь…
— Взять этого человека для показаний!
— Помилуйте, ваше благородие, за что же? Я говорю только, что барин сгорел!..
— Веди в участок! Пусть он там свои доводы разъясняет…