Савищев пожал плечами и сказал:
— Да мне никого и не нужно!
Затем он прошел в спальню, но не с такой, правда, поспешностью и стремительностью, с какой поднялся со своего места.
Агапит Абрамович, поймав его взгляд, выразительно посмотрел на него: «Помни, дескать, метрическое свидетельство!»
— Ну? Так что же ваши новости?.. Я умираю от нетерпения узнать их, а вы ничего не рассказываете! — обратилась Савищева к Агапиту Абрамовичу, когда ее сын вышел. — Вы говорите, дело сложное?
— Да, графиня. Оберландовское наследство слишком многим пришлось по вкусу и многие точат на него зубы.
— Но ведь вы, миленький, говорите, что у нас есть все права?
— Но другие, хотя и ошибаются, тоже думают, что и у них есть права на него.
— Так Бог с ними, голубчик, пусть и они получают! Самое лучшее — разделиться всем, вот и спроса и споров не будет, и все будет отлично. Разве это почему-нибудь нельзя?
— Нельзя, графиня. Наши противники — очень сильные люди и хотят все целиком забрать в свои руки.