Граф Савищев нахмурился и ничего не ответил.
— Савищев, кажется, надумал отбить красавицу! — подмигнул один из компании, подвыпивший больше других.
Савищев встал из-за стола и направился в игральную комнату. Там он кинул сто рублей на ставку и сейчас же взял ее.
— Кто счастлив в картах, тот несчастлив в любви! — сказал ему кто-то.
Глава XXII
Маня стояла в своей комнате и смотрела в маленькое, тусклое зеркало на свою красоту; зеркало стояло на неуклюжем комоде, занимавшем почти полстены.
Этот истертый комод с обломанными кольцами на ящиках, со сломанной ножкой и с отставшей и покоробившейся во многих местах фанеркой составлял еще лучшую часть ее мебели. Остальное было самым убогим.
Правда, комната Мани дышала чистотой, над постелью висел ослепительно белый полог, занавеска на окне казалась только вчера вымытой и выглаженной, и воздух был пропитан дорогими, хорошими духами, но все это не могло все-таки вознаградить Маню за бедное убранство, окружавшее ее.
Разве такая обстановка была под стать ей!
Она глядела в зеркало на свое отражение и видела, что ее лицо красивее всех остальных, которые знала она.