— Да, но этот человек полон загадочности; это именно в его духе, — сказал опять Пассек, — и мне кажется, если он сказал…
— Да, но ведь против обстоятельств не пойдешь, нужно им подчиниться.
— Ну, в этом отношении, кажется, не он подчиняется обстоятельствам, а они — ему…
В это время вошел старый слуга поправить огонь, приветливо теплившийся в большом камине.
— Спросить разве его? — продолжал Пассек, кивнув на присевшего у камина слугу.
— Разве он скажет? Он имеет вид какой-то машины и, кажется, далеко не разговорчив. Да все равно, ведь немыслимо приехать… смотрите, пять минут осталось только…
Они говорили по-русски, уверенные, что копошившийся у огня человек не понимает их.
— Граф будет ровно в девять часов, — ответил вдруг он не поднимаясь, хотя и с трудом, но на правильном русском языке.
Все переглянулись и притихли. Один только старый слуга продолжал по-прежнему возиться у камина, как будто дело вовсе не касалось его и вовсе не он произнес свою русскую фразу.
Мерно и гулко раздался первый удар часов — и с этим первым ударом послышались на улице грохот подъехавшей на полных рысях кареты, а потом стук молотка в наружную дверь.