Всеобщее возбуждение росло.
Сен-Жермен, один оставшийся по-прежнему спокойным, провел рукою по лицу и твердо произнес:
— Нет, не пора еще: вы все еще слишком готовы разгорячиться.
— Да что мы! — снова послышались голоса, — о нас нечего говорить, теперь не о нас речь…
— Да, но от вас зависит успех дела. Малейшая неосторожность, малейшая горячность погубит его.
— Зачем губить, — громче остальных проговорил Орлов, — но нужно вспомнить только, каково ей!.. ей-то каково!.. И горы, кажется, двинутся ей на помощь, должны двинуться по крайней мере…
— О, не слишком, не слишком! — движением руки остановил совсем разгорячившегося было Орлова Сен-Жермен. — Вот видите — вы забыли главное.
— Что главное? — переспросил Орлов.
— То, что, чем хуже ей теперь, тем лучше… Ничего в жизни не бывает случайно: случай — это неожиданность; но то, чего не ожидает не знающий, предвидит мудрый.
Сен-Жермен заговорил своим тем особенно музыкальным голосом, слушать который так любил Артемий и в звуках которого он с радостью узнал енова знакомую ему интонацию, так и льющуюся в душу, умиротворяющую и успокаивающую.